Лобков Денис - Валерий Леонтьев: `Я всегда знал, что меня ждет необыкновенная судьба`

Лобков Денис

Валерий Леонтьев: "Я всегда знал, что меня ждет необыкновенная судьба"

Валерий Леонтьев: "Я всегда знал, что меня ждет необыкновенная судьба"
Мегазвезда эстрады принимает прессу в гостинице "Россия" - именно здесь, на
втором этаже, расположился его офис со скромной табличкой "Студия Валерия
Леонтьева". Домой к певцу путь журналистам заказан. Впрочем, сам Валерий
отшучивается: "ну чего у меня дома интересного? Ничего. Да и жилища как
такового нет, я же ведь человек дороги". Сегодня, по признанию самого певца, он
объездил с концертами и турами почти все цивилизованные уголки планеты Земля.
Но где бы ни был, всегда возвращался в Москву.
- Валерий Яковлевич, так почему же вы до сих пор живете в столице, ведь с
вашими деньгами, думаю, можно было позволить поселиться хоть на необитаемом
острове...
- Чувствую какой-то подвох в вашем вопросе и попытку узнать о моих
гонорарах. Что ж, не буду вас разочаровывать: я человек не бедный и никогда им
не был. Говорю об этом без стеснения и смущения, потому что свои деньги я
всегда зарабатывал сам и честно. Я не был связан с бандитами, как это сейчас
модно в шоу-бизнесе, не имел каких-то спонсоров. Я всегда пел, исполнял хорошие
песни, которые нравились людям. Люди покупали пластинки, приходили на концерты,
я всегда был востребованным артистам и организаторы концертов вынуждены были
организовывать мои шоу, зарабатывая на мне и давая зарабатывать мне самому. А
что касаемо Москвы... мне нравится здесь. Я считаю нашу столицу самым
продвинутым, самым лучшим городом на земле. Мне тут комфортно, тут люди,
которые меня понимают, тут такая атмосфера, которая меня устраивает. Да, у меня
есть недвижимость в Майями, и я уверен, вы меня об этом еще спросите в нашем
интервью, но сколько бы я не жил там, я возвращаюсь сюда, в столичную квартиру
и в эти офисные апартаменты. И это несмотря на то, что именно Москва стала
единственным городом, где меня запрещали.
- Вас запрещали? За что?
- Ой, давно это было, в 1982 году. И знаете, тогда такое было время, когда
никто причин не объяснял. На всех уровнях только разводили руками и указывали
пальцем вверх. То есть кого-то я принципиально не устраивал, кто-то оттуда,
сверху, сделал звоночек, который должен был воспрепятствовать моей карьере. Но
не получилось. К счастью, были те люди, которые были на моей стороне и
приложили некоторые усилия к тому, чтобы я стал тем, кем стал.
- Кто же эти герои? Назовите!
- Самое забавное, я сам не знал о них долгое время. Но, как известно, все
тайное становится явным. Однажды мне Тамара Максимова, если помните, она раньше
вела такую популярную передачу "Музыкальный ринг" сказала по секрету, что в
свое время мои песни нравились Егору Кузьмичу Лигачеву. По крайней мере, от
него было несколько звонков на Центральное телевидение в тот же "Музыкальный
ринг" с просьбой пригласить Леонтьева. Имена же тех, кто меня ненавидел, так и
остались для меня загадкой.
- Но именно эти люди стали причиной того, что вы перебрались жить и работать
на запасной аэродром - в Питер?
- Нет, я в Питере никогда не жил, хотя народ почему-то так думает. В этом
городе было возможно выпускать мои новые сольные программы. Питер стал местом,
где я мог в те годы реализовываться. Плюс заочно учился в тамошнем институте
культуры.
- И все же вы умудрились стать чуть не самым высокооплачиваемым советским
певцом по тем временам.
- Существовал крайне узкий круг из нескольких человек, которым имели право
выплачивать завышенный гонорар - просто потому, что на этих артистов
разрешалось делать завышенные цены на билеты, как на французскую эстраду. Я
получал высшую ставку - 13 рублей.
- Но все это позже было. Сначала вы, если не ошибаюсь, работали электриком.
Любопытно, электропроводку в собственной квартире можете починить, ежели что?
- Нет, конечно. Я ведь электриком в доме культуры только числился, а
занимался в рабочее время в основном пением... Уже позже, победив на
республиканском конкурсе молодых исполнителей эстрадной песни, я был направлен
филармонией в Москву - учиться в творческой мастерской эстрадного искусства.
Жили мы в трехместных номерах в тех самых пресловутых гостиницах а-ля дом
колхозника, что вокруг ВДНХ - "Заря", "Алтай", "Восток" и прочих. По советским
правилам более месяца в гостинице проживать запрещалось. Вот и тусовали нас из
одной в другую. Причем зачастую случалось так, что попадаешь ты в номер не к
своим, а к мужикам каким-нибудь, которые на рынок приехали торговать. Поэтому
мне страшно хотелось, чтобы эта учеба вместе с этой неустроенной московской
жизнью побыстрее закончилась. Единственным светлым пятном была возможность
ходить на концерты, скажем, в Театр эстрады, куда нашим студентам были выписаны
постоянные пропуска. Когда удавалось и были деньги, прорывались и на зарубежную
эстраду - Карела Готта, Радмилу Караклаич, Лили Иванову, Марылю Родович.
- Став звездой, не завидовали им?
- Конечно, аудитория моя и их - нечего даже и сравнивать. А с другой
стороны, они были более продвинуты с точки зрения общемирового устройства. Та
же моя приятельница Марыля Родович уже в восьмидесятые искала какой-то побочный
бизнес, хотела торговлю наладить. В том числе и с СССР, куда она за этим и
наезжала частенько, а не только чтоб петь. Это мы в девяностые стали понимать,
что известному артисту необязательно всю жизнь петь или сниматься в кино:
заработанное имя способно приносить хорошие дивиденды в любой сфере
деятельности. Марыля говорила мне: "Мы с тобой оба в заднице сидим. Пусть ты в
более мягкой, но и более глубокой!" Марыля могла вести свой бизнес, свободно
ездить с концертами в Америку, там петь для польских эмигрантов и получать
твердую валюту. Меня же как особо неблагонадежного и не пускали никуда,
несмотря на постоянные приглашения тамошних продюсеров.
- Но по соцлагерю-то вы ездили, в конкурсах участвовали и побеждали...
- Ездил - в Болгарию, Монголию, Чехословакию, ГДР, Афганистан.
- Тоже неплохо. Наверняка привезли полезное что-нибудь.
- Что греха таить, да... В те времена основной смысл этих поездок состоял в
вульгарном шоппинге. А работа... Вот в 1981 году мною заинтересовались шведские
продюсеры. Сделали запрос в наш Госконцерт. Я хотя и в Горьком жил, собрал как
дурак чемодан - и заявился в Москву, готовый к отъезду. В Госконцерте разводят
руками, сочувствуют, но нельзя - и вверх, как обычно, показывают.
А что творилось с первым появлением на ТВ! 1979 год, я отснялся в новогоднем
"Голубом огоньке" с песней Тухманова "Кружатся диски". В день эфира сел с
друзьями у телевизора - смотреть. Без десяти полночь звонит жена Тухманова
Татьяна и сообщает, что меня в "Огоньке" не будет. В другой раз в "Огоньке"
снимался с песней "Ненаглядная сторона". Так чтоб я в своей манере на сцене не
крутился, заставили встать на стул, на котором я и простоял весь номер. О