Рясов Анатолий - День Солнца
|
|
Страницы:[1][2][3]  День Солнца Рясов Анатолий У входа в старые ржавые скрипучие ворота красовалась здоровенная грязнющая зловонная лужа, не высыхавшая никогда. Понятия "вечность" и "вонь" в данном случае были синонимическими. Только зимой вода становилась льдом, и смрад, исходивший от нее, пропадал. В эту осень, впрочем, лужа благоухала, как всегда, до первого снега было еще относительно долго, и поэтому никаких признаков замерзания затхлая вода не подавала. На поверхности плавали обрывки бумаги, плевки, окурки, ошметки грязи, сдохшие мотыли, прочий мусор. Солнечная радуга. Чтобы зайти в ворота, необходимо было вдоль забора, держась за прутья (От ржавчины руки становились ядовито рыжими и долго не отмывались. Грязные руки.) пройти метров пять, по возможности не съезжая ногами в грязь. Забором была огорожена вся территория, перелезть его редко кому приходило в голову, это могло закончиться плохо, так как об острые прутья запросто можно было проткнуть ногу. Над воротами находилась огромная труба газопровода, которая, видимо, по задумке архитекторов должна была походить на волнообразную арку. Дело в том, что под землей дороже проводить трубы, вот неоГауди и решил выйти из положения таким образом. Что ж, весьма сюрреалистично! Труба пролегала вдоль забора, образовывая свод над воротами и уходя бог знает куда дальше. Могу поклясться, что газ никогда в нее не поступал, а если бы и поступал, то выходил бы весь через здоровенную дыру, расположенную как раз на арке. В таком случае, правда, произошел бы взрыв- Введение в день... Лезвие денницы разрезает вуаль темноты. Какого цвета глаза у зари? Есть ли у нее зеницы или она слепа с самого своего рождения? Красные краски. Воскресение кресала? Скорее крошащиеся искры в мороке безмолвия... Недоистребленная ересь, умирающий предрассудок истины... Холодный таган неба, угли темрива, звездный пепел, умирающее выалевшее марево в остывшем тигле воздуха. Белоснежные, густые балчины, оправленные алыми ремизами пробуждающихся небесных отблесков. Белый плащ с кровавым подбоем. Узор, вытканный ветром. Рассвет похож на закат. Ушас принесла ужас. Прощальные поцелуи солнечной цевницы, мелодии юродивого ветра на серебряной арфе дождя, растворяющие свою печаль в прозрачных сумерках глубокого сна. Остатние озарения. Осень, твой похотливый труп рядом. Зареванный зарев сменился заплесневелым вресенем. Зеленобагровые одеяния ветвин. Еще не стыть, но уже не тепель. Светотьма. Русые слезы росы на ветшающей, превращающейся в жестель траве. Зазывающие многообещающие глаза небесного океана, предложение по своей заманчивости соперничающее с самоубийством. Синебагровое пламя времени в груди жизни, но вечную жечь ничем не сжечь, это заноза в сердце бытия, навеки пронзенный вакуум... Или лишь осенняя сирень?.. Правда, с учетом безвозвратности летника в ожидании неотвратимого ледника... Сонный взгляд разбуженного суглинка, уставшего от вечного ожидания новых смертей. Перемолотая молонья, распавшаяся на несметные полчища грозных зарниц, жаждущих сделать вселенную слепой. Алкание тьмы, языки которой уже готовы лакать свет из остывшего моря печального бытия. Холодная метелица облаков. Замолаживает... Слово, открывшее величайший из словарей. Но что им до этого? Им это не нужно! Им, умудрившимся проглотить свой язык! Собственный язык! Родной язык... Проглотить и переварить... Превратить его в засохший навоз, в окаменевшее гноище... Единственное, что оставалось, прежде чем отдать себя на съедение свиньям... Сегодня один из последних дней Солнца. 8 часов утра. Ра передали в руки отвратительно улыбающейся воспитательнице, короткостриженной суке, в грязном розовом халате и с зелено-мутными глазами, которые он ненавидел. Она повела его к корпусу мимо догнивающей песочницы и навеса под которым, как всегда валялись пустые бутылки, несмотря на то, что бомжи подбирали их каждое утро, ночью пьянствующая под этим навесом молодежь загаживала там все в самом лучшем виде: блевотина, гандоны, шприцы, трусы, ого - даже кучу дерьма кто-то оставил после себя! Знай наших! Карканье ворон. Кар-кар-кра-кра-кр-кр-кр-р. Кроваво-красные краски крыши. Это корпус. Ра зазевался, вертя головой по сторонам и отстал от воспитательницы. -Ра, а ну бегом сюда! Считаю до трех! Р-Ра-раз!.. Розовые разводы разваливающихся рам. Ветер в висках. Асфальтовые Дорожки. АД. Честно заработанная увесистая оплеуха. ОП! Они Пришли. Сняв ботинки, напялив сменку, Ра зашел внутрь. До боли знакомый распорядок дня старшей группы в нетерпении ожидал его. До завтрака 2 часа, можно расслабиться... В распоряжении Ра игровая комната. Принудительное веселье. Еще далеко не все собрались. Старшая группа довольно большая - 25 человек. За детьми присматривают воспитательница и две нянечки, молодая и старая, еще есть две поварихи, которые готовят еду. Только женщины. Матери-профессионалы. Я приду плюнуть на их могилы! Из взрослых на месте пока лишь воспитательница, эта никогда не опаздывает. Старая нянька раньше десяти утра не появляется, она законченная алкоголичка, и для всех лучше, что она приходит поздно. Молодой тоже пока нет, поварихи припрутся через час... Из детей в игровой уже пятеро: кроме Ра, здесь - вечно ищущая повод поорать Васильева, омерзительно скалящийся Пузырев Рома, жирная, как свинья, девочка с маленькими поросячьими, похожими на холодец, глазками по фамилии Крепостнова и Вика, красноносое вечнобольное создание. Все дети примерно одного возраста, единственный, кто на год старше всех - Майоров, общепризнанный лидер, непонятно почему находящийся не в подготовительной, а в старшей группе. Удивительно, что уже в этом возрасте выбирают лидера, который руководит всеми. Даже мухам нужен повелитель. Золотые слова! Этот лидер, правда, частенько был наказуем няньками за избиение согрупников, но сохранял свой авторитет внутри коллектива. Его пока нет. У Ра Майоров вызывал тошнотворное чувство, так же, как и большинство детей, не говоря уж о взрослых во главе с воспитательницей. Тошнота. Разумеется, Ра понятия не имел ни о Кафке, ни о Селине, ни о Кизи, но испытывал одинаковую ненависть к детскому саду, одногрупникам и воспитателям. Сидя в игровой, Ра, как правило, не знал, чем ему заняться. Глядя на полуполоманные игрушки и рваные книжки, пожелтевшие газеты и журналы, он невольно вспоминал, как однажды утром в игровой, когда туда зашли несколько детей, они увидели спящего посреди комнаты, зарывшегося в журналы бомжа. Ра навсегда запомнил запах бомжей, его ни с чем не спутаешь! Экзотика! Удушающая вонь! Симбиоз ароматов свежей мочи, едкого пота, засыхающего дерьма, прокисшей спермы и протухшей жизни. Бомж спал, повернувшись спиной к входу. Без Определенного Места Жительства. Блядская Отвратительная Мудацкая Жопа! Наверное, Лазарь, когда его воскресили, выглядел именно так! Все лицо - пурпурно-багрового цвета, глаза на его поверхности трудноразличимы. Зловещий клоун. На дворе лето, а он в грязном зимнем пальто, на одной ноге ботинок, на другой - пакет. Рядом - сумка с пустыми бутылками, собранными, видимо, во дворе детсада. Как он попал сюда?! Выясняется - нянька с вечера забыла закрыть двери. Еще бы, в ее виде вообще непонятно, как она не заночевала вместе с этим индивидом. Воспитательница орет, а ей хоть бы хны. Она не соображает... Воды бы... Вызвали мента, участковый приперся через полчаса. Серая морда, усы, все как полагается! Придаток своей дубинки! Пнул бомжа по роже, туша перевернулась на спину... Ни хрена?!! Так это бомжиха оказывается! Андрогин! Ну ладно... Дубинкой ей по спине, пошла отсюда, провоняла всю комнату! Тащит ее в участок, в обезьяннике посидит. День продолжается... В голове Ра столько воспоминаний о детсаде, что все невозможно выговорить. Утраченное время!.. Не сказать, что он стремился вновь обрести его... В окна просачивалось солнце, смешиваясь с искусственным светом, стекало с потолка по стенам и образовывало желтые лужи на полу. Похоже на туалет. Писсуары зевающих ртов. Мерцающая пыль в душном воздухе. В проеме двери возникает Майоров, у него идея - разрезать бритвой резинку, через которую прыгают Васильева и Вика. Крепостнова в роли штанги. Рождение мысли. Мертворожденный. Дает бритву своему верному соратнику Вове. Бей собаку и она за тобой Страницы:[1][2][3] |
Рясов Анатолий - День Солнца